Ася Аксельрод (alaxelrod) wrote,
Ася Аксельрод
alaxelrod

Еще раз о Голдинге

Дочитана, кажется, последняя книга Голдинга из переведенных на русский, "Воришка Мартин". Остались еще две книги, обе - продолжения "Ритуалов плавания", сборники "Движущаяся мишень" и "Горячие врата", все их по-русски не нахожу совсем. Может, есть что-то еще.
Теперь остается завидовать тем, у кого все это впереди. Большинство моих знакомых, если вообще читали Голдинга, то знаменитого "Повелителя мух", и кое-кого он так сильно впечатлил, что более ничего, что похоже на эту книгу, читать и не хочется. Но Голдинг все время разный. Его лучшие, в моем понимании, книги роднит насыщенность внутренней, внутрикнижной эмоциональной жизни. Каждому, однако, будет близка своя книга. Меня ошарашил "Двойной язык", он оказался во многом про меня; восхитил "Шпиль"; потрясли "Наследники" - ничего более трагического, исключая военную прозу, я не читала; новелла "Клонк-клонк" вызвала смешанное чувство радости и тепла - это же надо так реалистично и красиво описывать физическую сторону любовных отношений, так ярко вычерчивать картину страха и тайны. При этом остальные книги тоже читались быстро или медленно, но неотрывно. Они притягательны, в них во всех что-то есть, что-то они вносят на время чтения в мою жизнь, и впечатление, оставленное ими, дорого.
В Википедии есть статья про Голдинга, и вот, в частности, список произведений
Не искала особенно ничего, никаких рецензий, но вот любопытный текст о Голдинге.
Я поняла из того, что читала о нем, что характером он был человек непростой, скорее пессимистичный относительно человеческой природы, его внутренняя жизнь была тревожной и трудной. Есть книга о нем, которую написала его дочь, но ее, опять же, нет по-русски. А было бы интересно прочитать.
Голдинг, на мой взгляд, очень понятен в своих текстах, прозрачных до откровенности. Иногда он затемнял что-то, скорее, намеренно, создавая чувство неопределенности, но таких мест немного. Однако, именно это он проделал в "Воришке Мартине" и был, похоже, недопонят анонимным отечественным комментатором, автором аннотации: "История души, настолько закосневшей во зле, что даже на грани небытия она не способна на раскаяние и просветление". Голдинг пишет о человеке, оказавшемся на необитаемом острове, не как об анализирующем свои поступки и раскаивающемся в грехах, а просто как о человеке, вспоминающем свою жизнь - то один фрагмент, то другой. В этих фрагментах, надо признать, именно его подлости хватает. Но это как линия жизни. Вот так жил. Такое творил. Теперь - обречен. Какая, собственно, разница, перед лицом такой страшной беды, подлец или не подлец? Святого было бы жальче? Только если всю ценность его жизни привязать к тому, что вот, "святой"...
Tags: Голдинг, книга, размышляю
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments