Ася Аксельрод (alaxelrod) wrote,
Ася Аксельрод
alaxelrod

Categories:

Как я была учителем

В моем возрасте писать мемуары - неадекватно. Даже если есть, о чем. Но как-то попадаю сейчас, скорее, в этот жанр. На днях озарило, что с начала моей работы в школе этой осенью минуло 15 лет. Верю и не верю. Это не имеет какого-то большого значения, потому что уже пять лет я не учитель. Просто зарубка в памяти.

Сначала была педагогика. В вузе её преподавали мне, в школе её же преподавала я. Школа вообще была случайным попаданием: там сложилась дурацкая ситуация, учитель педагогики проработал месяц, потом не выдержал конфронтации с одним из учеников, хлопнул дверью и ушел. Нагрузка его была - два часа в неделю. Кому их отдать? Это же не деньги, не полноценная работа. Завуч думала-думала, и вдруг поняла, что решение - вот оно, пятикурсница педвуза, здесь же, в квартире.
И я стала это преподавать. К тому времени моя педпрактика в этой же школе была завершена, кстати, она была по биологии. Педагогика в моем исполнении всё больше превращалась в человековедение. В вузе, к слову, она была от этого очень далека. Кажется, я была единственной, кто посчитал необходимыми, как минимум, две темы: про систему оценок и их смысл, и про Корчака. Первая тема была для меня субъективно важной: я сама не очень понимала, как быть с собственными оценками, как их переваривать. Вторая тема была посвящена человеку, ставшему одним из основных моих этических ориентиров. Казалось важным рассказывать о нём.
Потом необходимость в педагогике отпала, было преподавание психологии, и параллельно с этим один семестр - преподавание информатики, а потом еще, через годы, параллельно психология и биология, тоже один семестр. Программа по психологии была моя, все девять лет, я её сочиняла и подписывала в инстанциях. Сначала в этой роли была кафедра психологии развития и образования РГПУ и персонально мой научный руководитель диплома, М.С. Игнатенко, потом кафедра психологии АППО.
Базировалась программа на идее, что есть комплекс знаний, который может быть актуальным для старшеклассника. Именно - как люди видят и понимают мир, как они живут в социуме и строят отношения, как они растут и развиваются. Эту информацию я и пыталась транслировать.
Еще было классное руководство, один год. Помню их, каждого, и до сих пор жалею, что отдала тогда класс. Те трогательные шестиклассники - уже взрослые люди.
Работала-работала, когда лучше получалось, когда хуже, и можно было многое сделать по-другому, и даже хочется иногда. Потом стало ясно, что всё, не надо больше это делать. И я ушла. Одновременно из расписания исчезла даже возможность уроков психологии или, скажем, экономики.
Вспоминаю иногда - как же я тогда вкладывалась в эту школу, незаметно ставшую моей тоже. Было почти без разницы, мыть окна, преподавать, делать расписание - не в смысле равноценности работы, а в смысле смысла. Это было надо для школы, чтобы она нормально жила.
В моей той работе были моменты, существенные для меня - очень, а насколько они были заметны ученикам, мне неизвестно.
Я знала, что хорошо быть хорошим учителем. И что я никогда не буду кем-то "супер". И не надо. У меня была маленькая "методическая палитра", неправильное распределение деятельности учеников на уроке, но явно хорошее отношение к детям и знание предмета. Была надежда компенсировать то, что до "но", тем, что после.
Я всегда не любила систему оценок, потому что без них люди учатся намного лучше и живут спокойнее. Сейчас это уже сильнее, чем нелюбовь. Я просто не хочу иметь с ними дела, не важно, по пятибалльной шкале или по какой-то другой. Из-за этого оценок я ставила настолько мало, насколько могла себе это позволить.
Я знала, что не имею права орать на опоздавшего, отчитывать не выучившего и т.д., и если в смысле репрессивных мер я где-то перебирала и ошибалась - простите меня, насколько возможно, это влияние момента, импульса, а не убеждений и не отношения к ученикам.
Я знала также, что не имею права сказать или написать что-то вроде "два, мало за урок", или "три, а где остальное, это одна треть задания", как говорили и писали мне, медлительной школьнице, в свое время. Кажется, я ни разу этого не допустила. Всегда можно оценить то, что есть на листочке. Всегда можно и воздержаться от оценивания.
Я знала, что если класс не реагирует на меня, реагирует плохо, шумно, отказывается от взаимодействия - это моя проблема, и не надо грузить класс, они мало что могут улучшить. Но жаль, что у меня было тогда слишком мало понимания того, как это всё можно изменить, что можно сделать.
Я всегда знала, что, если я не нравлюсь ученику, или если мой предмет не нравится ученику, это нормально. "Я не червонец, чтобы всем нравиться"(с), и предмет не мёдом намазан. У каждого есть право на свои пристрастия, ни у кого нет обязанности любить.
Когда ученики относились к мне с симпатией, я принимала это, как дар.
Когда я понимала, что меня не понимают, я переживала, но ничего не предпринимала. Тогда, годы назад, меня не озаряло насчет того, что можно с этим сделать.
Один раз девочка, выпускница, в анкете обратной связи, заявила, что ей были неприятны мои жалобы на бездетность. Я никогда на это не жаловалась, не обсуждала с учениками. Потрясение моё от той одной строчки было сильным. Откуда она это взяла? Это было единственный раз. Всё потрясавшее, в том или ином варианте, было по одному разу.
Сейчас я вижу учеников во вконтактной ленте. У них свои жизни, у многих - дети в школу пошли. И до сих пор задаюсь вопросом: ну не было бы у них урока "психология", один час в неделю, или, редко у кого, два часа, и что?
А для меня это был кусок жизни, где я старалась вкладываться и быть честной.
Tags: lytdybr, работа, размышляю, школа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments