Ася Аксельрод (alaxelrod) wrote,
Ася Аксельрод
alaxelrod

недавние монологи

Так случилось, что в течение некоторого времени я общаюсь с людьми очень пожилого возраста, и это уникальный опыт. Впечатление такое, что в них есть некий внутренний стержень, не дающий ни скатиться в маразм, ни вообще перестать думать, чувствовать, жить, получать удовольствие, мечтать, страдать - перестать хоть в какой-то мере. Они не обесценивают ничего, для них многое в жизни продолжает быть важным. И они часто радуются, когда я прихожу. И дарят мне возможность прикоснуться к их внутреннему миру, так непохожему на мой собственный... Они более или менее одиноки, более или менее обращены к прошлому - но для них существует реальность, настоящее, будущее. Они любопытны и не экономят себя, сопереживая или вспоминая о чем-то тяжелом. Они откликаются и доверяют. Вообще - они симпатичные люди.
Я воспроизвожу их высказывания по памяти, и это не перлы, а нечто вполне серьезное и важное.

Э.Г., 89 лет, психиатр:
- Как я люблю психозы!
- Я тут подумала: как это грустно - одинокая старость...
- Так Вы - мой близнец! (после того, как обнаружилось, что мы родились в один день)
- Ты любишь музыку? Я люблю...

Е.И., 90 лет, врач, через три с половиной месяца после перелома шейки бедра, инфаркта, реанимации, совершенно лежачего состояния, сидя на диване...
- Я уже три месяца не могу стоять, майн кинд*! У меня был перелом... Ко мне ходит врач лечебной физкультуры, я занимаюсь.
- Спасибо тебе, майн кинд! Зай гезунд**...
- Я каждый месяц даю цдоку***, я не могу дать много, у меня дорогие лекарства, но я должна давать цдоку, и каждый месяц я даю сто рублей...
- В этом конверте список на "Изкор"****, ты можешь отдать его реб Зусе? Он знает, я договаривалась с ним по телефону, и я всегда передаю ему "Изкор"...
* мое дитя (идиш)
** будь здорова (идиш)
*** (идиш) своеобразное "обязательное пожертвование" в пользу малоимущих и других нуждающихся
**** поминальная молитва

М.А., 87 лет, бывший продавец с лотка, через три года после перелома шейки бедра и примерно через год после трещины где-то в коленном суставе, через несколько дней после ухудшения состояния:
- У меня не осталось ни одного здорового органа...
- Как можно думать о будущем, когда в июне мне будет 88? А я ведь думаю... Все думают о прошлом, а я еще и о будущем.
- Старше меня, наверное, никого нет... Есть? Надо же... Они такие же больные, как я?
- У меня ныла рука, и так ныла, я думала - выброшусь с балкона... И я подходила к нему, и отходила, и еще я увидела, что там решетки, и мне не пролезть сквозь них... Тогда я выходила из дома и шла до метро и обратно, потом опять - до метро и обратно, и так уставала, что могла, вернувшись домой, только лечь и уснуть, хотя рука еще ныла. А потом, утром, я побежала в поликлинику. 
- Я хочу, чтобы после моей смерти не делали могил, у моих родственников могилы на разных кладбищах, и все так далеко... Я только два раза смогла побывать у брата. Я хочу, чтобы меня оставили там, в окошке*, вот после того, как сожгут, пусть урну оставят в окошке, как урну сестры...
*под окошком подразумевался колумбарий, М.А. не знала этого слова, и я довольно долго не могла понять, о чем речь.

Tags: диалоги, портретная галерея, профессиональное, пси, работа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments