Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Финское гастрономическое.

Начало января в Хельсинки выдалось тёплым, три дня ничего не мешало прогулкам. До отъезда домой оставался неполный час, когда мы зашли выпить последнюю чашку финского кофе в "Робертс кофе", маленькую сетевую кофейню, притулившуюся на первом этаже "Стокманна" - большого, может быть, самого большого из хельсинкских универмагов. На десерт выбрали странный цилиндрик с кружочком, ещё подумали при этом, как бы он не оказался сухим бисквитом. Но это было бы не по-фински, на самом деле. Выбрали из-за размера и любопытного названия. Размер небольшой, но и времени на еду было не очень много, а называется это "пирожное Рунеберга". Как так получилось, что в предыдущие зимние визиты мы его не замечали, не знаю.

Да, в зимние, потому что сезон этого пирожного наступает за некоторое время до дня рождения поэта Йохана Людвига Рунеберга, пятого февраля. "День Рунеберга" - национальный праздник. По меньшей мере, одна из причин - этот поэт написал гимн Финляндии, причем не на финском, а на своём родном шведском, потому что он был финский швед. У поэта была жена, Фредерика Рунеберг, которая готовила мужу эти пирожные, усовершенствовав рецептуру на свой лад. Принято сейчас использовать её рецепт с одной поправкой.
Что же, бисквит? Да, но неожиданно плотный, эластичный, пропитанный чем-то похожим на алкоголь. Это и есть поправка: Фредерика добавляла арак или ром, да и все в её времена, наверное, а сейчас предпочитают безалкогольный рецепт. В бисквите попадаются довольно крупные цукаты апельсиновой цедры. Сверху кружочек малинового джема и слегка подкрашенное им по внутреннему краю кольцо белой сахарной глазури. Это очень вкусно. Отличное завершение поездки.
Мы сидели напротив окна и смотрели на вечернюю улицу, тёмную, украшенную фонарями и фонариками, очень тихую, как и весь Хельсинки.
"Пирожное Рунеберга" подали на характерной для "Робертс кофе" тарелочке с надписью: "Пусть твоя улыбка изменит мир". Милое напутствие в дорогу и в наступивший год.

Пушкин, лестница.

В павильоне "Холодная баня" расположены Агатовые комнаты, сами по себе очень красивые. Павильончик небольшой по площади, но двухэтажный. Лестница между этажами приворожила немножко, и вот она здесь. Иду снизу вверх.
Начало.

Collapse )

Лютик в статике, муравей в динамике

Вечер, Екатерининский парк в Пушкине, безветрие, несколько свободных минут. Не торопимся, никуда срочно не надо, тепло, зелень вокруг, солнечные лучи падают искоса, создают мягкий рассеянный свет.
Лютик полуотцветший, поэтому нежно-золотой с зеленым центром - разросшимся пестиком и бессильно валяющимися тычинками.
Муравей.
Последовательно, с интервалом менее минуты, снятые кадры, из которых не хотелось выбирать лучший. Оказалось, что на фоне неподвижного лютика отображается ритм жизни муравья.
Семь кадров, от встречи до расставания.

Collapse )

Пушкинская нереальщина и хвойные

Экскурсия с коллективом не задалась с самого начала: автобусный гид несла ахинею, в музеях тоже что-то не очень, и погода была не очень комфортная, явно холодало.
Прежде, чем запихнуть зачем-то в получасовую очередь на вход в Екатерининский дворец, нам позволили сорок минут побродить вокруг. "Свободное время", а как же.
Набродилось у меня вот что.
Как известно, Екатерининский парк в Пушкине - образец регулярности, но все равно к периферии он становится более хаотичным. А это - какие-то десятки метров от дворца. Зарегулировано до чувства нереальщины и до потери лица отдельной липой. Как другая планета. Прекрасный запредельно культурный ландшафт, созданный исключительно посредством природных объектов.

Рядом были хвойные, они не липы, но зарегулировать можно и их. Однако, красота, своеобразие, и что там есть ещё сугубо природное, что подкупает нас, появляется всё равно само собой, как... шишки.
Collapse )

Лаппеенранта, торговый центр, рекреационная зона

В Лаппеенранте несколько торговых центров, довольно сильно похожих друг на друга. Одноэтажные, реже двухэтажные, не имеющие никакой особенной отделки бетонно-стеклянные коробки. Во всем внешнем виде питать какие-то ожидания заставляют только известые названия магазинов, обозначенные на фасаде. Внутри, как и должно быть, магазины. Много одежных, парочка-другая посудных, в одном торговом центре обнаружился филиал известнейшей сети "Antilla", в другом - книжный магазин "Суомалайнен" ("финн", возможно, я не уточняла, это и фамилия основателя). В каждом комплексе по одному-два кафе. В этом сугубо торговом пространстве находится место и для рекреационных зон. Пару таких видела в Хельсинки, на верхних этажах торговых центров, и вот ещё одна, в Лаппеенранте, аккуратно вписалась в небольшой торговый комплекс.
Collapse )

Соснора

Друг И. иногда цитирует это стихотворение. Начала искать в сети процитированную фразу, нашла поэта Соснору, которого раньше не знала - так, слышала фамилию. И это незнание было упущением.

Цветет жасмин.
Collapse )

читаю Трифонова

Читаю "Другую жизнь" Ю.Трифонова, скачала почти случайно, уже до середины дошла. Не знаю, есть ли еще такие авторы. У меня ассоциируется с тишиной. Неспешный текст, описание обстоятельств, бытовых подробностей - без накала страстей всё, мирно, как будто некуда торопиться. Но детали выразительны, штрихами очерчивается нечто важное, а из сочетания всего внезапно выплывает этический вопрос, и герой как-то на него отвечает, и читатель отвечает тоже. Иногда впечатление, что только про это и вся книга. Про "как быть порядочным". И нет оценки. Этот герой так поступил, а тот ответил тем и этим. И всё. Очерчивается внешний рисунок событий и поведения, описываются внутренние предпосылки - и понимаешь, понимаешь эту стерву, сострадаешь бунтарю, раздражаешься на этого носителя благопристойности, потому что всплывает созвучное свое, и потому, что поневоле прислушиваешься к авторскому голосу.
Узнала о нем поздно, около тридцати, даже не помню, откуда вдруг возникло это имя в диалоге с frumkina, но сказано было что-то такое, что я решила немедленно найти и прочитать хоть одну его книгу. Несколько дней искала в книжных. Нашла и прочитала "Дом на Набережной". Может быть, с этого и надо начинать чтение его текстов. Сейчас - помню сюжет в общих чертах, но точно могу восстановить в памяти интонацию того текста, про жизнь и её вызовы в непростых обстоятельствах. Как будто вечный вопрос - сохранишь человеческое этически нормальное существование в куче противоречий, надежд, угроз? Заплатишь дорогую цену за свой страх и станешь гадом - или тоже заплатишь дорого, чем-то важным, но не станешь таковым? Всё это под музыку поскрипывающих полов и постукивающих по дачной крыше капель дождя, под поедание героями варенья и раздумья кого-то из них о новом пальто.
2013

Пастернак и мы сегодня

Есть у Б. Пастернака такой текст - "Русскому гению", датирован 1941 годом.
Все время думала, что речь идет про то время, про тогдашнюю ситуацию.
И вдруг поняла, что повторяю про себя строчку про чужую ложь и объяснения, думая о своем неответе на очередную неясно-неадекватную реплику в очередном холиваре. Нет, здесь не про отношение к холиварам в целом, об этом бы отдельной строкой. Но вот про желание не отвечать, посещающее меня в строго определенных ситуациях все чаще и чаще. А именно - в ситуациях, когда ложно всё в той реплике, и лишь эмоции её автора узнаваемы: липкий страх из разряда страхов перед миром, в сочетании с чувством своей незащищенности и злобой по отношению к первым попавшимся людям или явлениям, подходящим на роль "помехи", "врага", "чего-то ужасного". Эмоция эта, безусловно, заслуживает внимания и пристального взгляда. Но реплика, порожденная интеллектом под влиянием такого аффекта, у меня вызывает отторжение, а вовсе не желание отвечать и поддерживать диалог. Иногда преодолеваю это свое чувство, вижу смысл в диалоге, на то есть, бывают причины. Но всё чаще в голове - "не довершай", не переходи в ситуацию позора.
Не довершай. С коричневыми рубахами все в порядке. То манжет вылезет, то воротничок. Свежеотглаженный, но коричневый. И незаметно вроде - а нет, вот уже и заметно. Проблема теперь с противовесом. Вы думаете, это просто ворчание? Мне вполне ощутимо страшно. Как называется современный противовес "коричневым рубахам"? Назовите его по имени, если вам оно известно.
Стихотворение таково, что рефлексировать можно над каждой строкой. Но пока остановимся здесь. Очень про сегодня рефлексия получается. Про такое сегодня, что и не снилось Пастернаку.

Пушкин, 2 окт 2011

Была вчера на мероприятии по случаю двадцатилетия установки памятника "Формула скорби" в Пушкине и семидесятилетия уничтожения пушкинских евреев, которым посвящен памятник. Помню открытие. Так странно сознавать, что прошло уже двадцать лет, и есть я, и многие из открывавших, только бабушки, с которой мы тогда были, нет. Я одна теперь и с этим тоже.
Впечатления - сильные.
Узница вильнюсского гетто Мария Рольникайте читала свою поэму. Она этот текст написала тогда, подростком, на идиш. Меня как будто вернули домой, в детство. Бабушкин идиш был похож по звучанию.
Рольникайте тогда, двадцать лет назад, открывала этот памятник, снимала белое покрывало.
Мария Рольникайте 2 окт 2011
«Мария Рольникайте 2 окт 2011» на Яндекс.Фотках
Еще вначале, где-то во время ее выступления, кто-то сказал болтающим детям (их было много, может быть, ученики какой-то еврейской школы, не знаю): "Вам неинтересно - так отойдите". Я подумала: ну, раз отойдите, два отойдите, а потом - они ничего не будут знать, понимать, но нам, просившим отойти, будет ли стыдно за себя? Скорее за них, что выросли неучами.
Пел на идиш Даниель Кемпин, как и тогда. Я еще вчера вечером сходила на его концерт в Даме актера. Было замечательно.
Здесь он поет свое трагическое "унзэр штетл брэнт" - "наш город горит".
Даниэль Кемпин
«Даниэль Кемпин» на Яндекс.Фотках
Выступал с краткой речью главный питерский раввин Менахем Мендл Певзнер. Что-то хорошее говорил.

Посмотреть на Яндекс.Фотках
Бывают события, которые всех как-то уравнивают, и непростые отношения на время уходят на третий план. Это - из таких.
Два раввина, которых нечасто увидишь в одном пространстве: М.М. Певзнер и, каштановая шевелюра под черной шапочкой, раввин реформистсткой общины Елена Рубинштейн. Слушаем поминальную молитву.

Посмотреть на Яндекс.Фотках
Когда все закончилось, сфотографировала памятник и все, что вокруг. Такая осень, так красиво... В том сорок первом было примерно также. Только сейчас мы наслаждаемся красками, и вообще, мы просто есть.
Моя община.

Посмотреть на Яндекс.Фотках
Проходя мимо М.М. Певзнера и М. Рольникайте, услышала его ответ на какой-то ее вопрос: "цуфридн, зеер цуфридн". "Доволен, очень доволен". Наверное, мероприятием.

Бесконечный стих

Иегуда Амихай

Бесконечный стих

В современном музее
Внутри
Старая синагога.
Внутри синагоги
Я.
Во мне
Мое сердце.
В сердце
Музей.
В музее
Старая синагога,
Внутри нее
Я,
Во мне
Мое сердце,
В сердце
Музей.