Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

И к слову о моих учителях нешкольных.

Я училась на этой Мастерской - был 2007-2008 год.
Нынешний набор двадцать шестой. Спятить же можно - двадцать пять лет они каждый месяц с октября по май три дня подряд ведут эти занятия, каждый год начиная снова, каждый раз всё для них и также, и иначе. В каждой учебной группе может оказаться тот, кто останется с ними надолго, как осталась я, и тот, кого больше не увидят после окончания, но главное - они делают великое дело, эффект выходит за рамки повышения квалификации, распространяясь на жизнь участника, улучшая её. Похоже, это работает для всех.
Фотография здесь моя, да и в целом плакат мой.

Самуил Лурье.

Он умер сегодня. Мне повезло слышать четыре его лекции, фотографировать одну из них.
Библиотека ЕСОДа (Санкт-Петербург, Большая Разночинная 25), лекция "Надсон и Ватсон", ноябрь 2011.

Collapse )
Да будет благословенна его память.

Ещё о политике.

Муж кричал мне в пылу ссоры: "ты антисоветчица!"
На дворе был год 2010 или 2011, и мне казалось странным анахронизмом само это слово. Сейчас уже почему-то не кажется. И думаю, что точнее обозначить меня в отношении к политике и всему, что вокруг и из-за неё, одним словом трудно.
Я антисоветчица. Со всеми вытекающими.
Редко что-то пишу про политику, не всегда читаю, а вот как думаю и отношусь к подавляющему количеству событий и текстов, можно предполагать, исходя из вышесказанного.
Надеюсь, что никого не дезориентирует в этом смысле отсутствие моих текстов и репостов.

Борщ пролили. Что делать?

Подводить итоги минувшего 5773 года по еврейскому календарю мне не хотелось. Казалось - нет таковых, и говорить поэтому не о чем. Но была одна мысль, которую я как-то достаточно интенсивно думала весь этот год. Раньше тоже думала, но сейчас она просто чаще всплывает. Всё сильнее раздражает лашон ара (לשון הרע), в буквальном переводе "язык плохой", а по смыслу - злословие. И это не столько про те ситуации, когда человек то ли пролил борщ, то ли не пролил борщ, а все говорят, что пролил - хотя тоже та еще радость, а больше про те, когда человек борщ пролил, имея свои обстоятельства и уж точно свою голову, знала она, что делала, или не очень - даже не столь важно, но в обсуждении деяние приобретает черты плохого, кощунственного, неадекватного. А человек и не в теме. Или, может быть, в теме, но ему никак иначе. Причем от его деяния никому не плохо. Это в общем виде про многое, начиная с Пусси Райот и заканчивая сугубыми мелочами. И вот хочется мне научиться либо избегать таких обсуждений, либо пресекать их. Что само по себе - взаимоисключающие задачи. Но главное - хочется научиться их не инициировать и не поддерживать.
А когда от его деяния плохо - даже не знаю, как лучше. Но, наверное, стоит не накручивать его словами никого больше. В том числе, если его деяние есть то самое лашон ара.
2013

Пастернак и мы сегодня

Есть у Б. Пастернака такой текст - "Русскому гению", датирован 1941 годом.
Все время думала, что речь идет про то время, про тогдашнюю ситуацию.
И вдруг поняла, что повторяю про себя строчку про чужую ложь и объяснения, думая о своем неответе на очередную неясно-неадекватную реплику в очередном холиваре. Нет, здесь не про отношение к холиварам в целом, об этом бы отдельной строкой. Но вот про желание не отвечать, посещающее меня в строго определенных ситуациях все чаще и чаще. А именно - в ситуациях, когда ложно всё в той реплике, и лишь эмоции её автора узнаваемы: липкий страх из разряда страхов перед миром, в сочетании с чувством своей незащищенности и злобой по отношению к первым попавшимся людям или явлениям, подходящим на роль "помехи", "врага", "чего-то ужасного". Эмоция эта, безусловно, заслуживает внимания и пристального взгляда. Но реплика, порожденная интеллектом под влиянием такого аффекта, у меня вызывает отторжение, а вовсе не желание отвечать и поддерживать диалог. Иногда преодолеваю это свое чувство, вижу смысл в диалоге, на то есть, бывают причины. Но всё чаще в голове - "не довершай", не переходи в ситуацию позора.
Не довершай. С коричневыми рубахами все в порядке. То манжет вылезет, то воротничок. Свежеотглаженный, но коричневый. И незаметно вроде - а нет, вот уже и заметно. Проблема теперь с противовесом. Вы думаете, это просто ворчание? Мне вполне ощутимо страшно. Как называется современный противовес "коричневым рубахам"? Назовите его по имени, если вам оно известно.
Стихотворение таково, что рефлексировать можно над каждой строкой. Но пока остановимся здесь. Очень про сегодня рефлексия получается. Про такое сегодня, что и не снилось Пастернаку.

Осмыслить слово "Колизей"...

Всегда знала, что Колизей - это название древнеримского амфитеатра. Имя собственное, ни о чем не говорящее. Только уже в Риме, увидев исходное написание, поняла, почему это сооружение так названо. "Colosseo" - вот его имя на самом деле. "Колоссальный". Древность его чувствуется и так, но острее - когда вспоминаешь, что построен он был к 80 году н.э., в то время как Второй Храм был разрушен в 70 году н.э. Одна эпоха. Собственно, строил Колизей тот же Тит Веспасиан, под руководством которого разрушили Храм.
Мы выбрали не самое удачное время для посещения Колизея. Был сильный дождь и не менее сильный ветер. Зонт, привезенный из Питера, сломался через полчаса. Купили другой зонт, солидную принципиально не ломающуюся трость, и я была рада, когда мы через три-четыре часа забыли его в кафе. Очень тяжелый. Рим был мокр, одна сплошная ровная лужа, и сверху лилась вода.

Посмотреть на Яндекс.Фотках

Но мы решили, что, раз уж приехали, все равно посмотрим - другого дня на это не предполагалось. Колизей, естественно, был мокр.

Collapse )

почему жертвы анонимны?

"Фонтанка" пишет об автомобильной аварии с двумя погибшими, один из которых - ребенок. Снова и снова, прочитывая обновляющиеся данные на том же портале, пытаюсь увидеть имена жертв. Почему, зачем, ведь у меня нет знакомых с ребенком - шестиклассником, нет знакомых, живущих на улице, где это произошло. Праздное любопытство? Может быть. Но, вероятнее, подспудная тревога: вдруг кто-то свой, а я не знаю? Вдруг кто-то свой? Уже не первый раз ловлю себя на такой реакции.
Наверное, в этом есть очень обычные вещи, в основе таких реакций. Читаю - чувствую нарастающий ужас и от того, как было им там, и от непоправимости случившегося, и от близости этого. Место происшествия - километрах в четырех-пяти от меня. И, видимо, хочется увидеть эту границу, дальше которой можно не переживать. Цинично описываю, но слов что-то не подберу более подходящих. Вот если это мой кто-то - то переживания по максимуму. Если не мой - не по максимуму. Только, черт возьми, я же понимаю сейчас, что это не мои - а предательское, характерное чувство физической боли за кого-то, кому больно или кому было больно, а я продолжаю думать об этом - оно откуда?
И вроде как жертвы анонимны (я вообще собиралась изначально писать только об этом), а никакой разницы по части переживаний. Ну, почти никакой. Если знать имена, то переживания будут острее - это закон, не только для меня справедливый, а, похоже, для всех.
Не потому ли нет у нас такого, как в Израиле - там, через некоторое время после любого ЧП, появляется в новостных лентах сообщение: "разрешено к публикации имя пострадавшего/погибшего там-то, тогда-то: Это Он". Здесь же как будто граждан защищают от максимального сочувствия, да и сами защищаются.
Может быть, гражданам было бы полезно... По максимуму, хоть иногда.

полугрипп, полу...

У меня полугрипп.
Раньше в таких случаях я просто ложилась и болела. Все в порядке, вроде, так положено. Но один раз, в 1997 году, именно в таком состоянии начинающегося гриппа я летела в Израиль. Впервые в жизни. И да, мне явно было плохо, но очевидно это стало лишь в самолете. При первой же возможности, добравшись до места, я уснула. Летела я тогда учиться, и всего на две недели. Лежать и болеть было невозможно. Хотелось увидеть Иерусалим и не пропускать занятий. Кажется, тогда я так и не пролежала больше одного дня подряд. И случилось чудо. Я не так уж хорошо себя чувствовала, но и не безумно плохо, если не считать явного ухудшения в одну из суббот. Мне было лучше, чем если бы я лежала все время. Сотрудница общежития, вроде коменданта, выдала мне какие-то местные таблетки. Я их ела, кажется, два или три раза в день. Остального не помню. Кто-то знал, что я болею, кто-то - нет, но это уже не играло такой роли.
Тот опыт не то что забылся, но как-то не использовался дальше. Редко болею, хоть и от души, и в лежку каждый раз. Но все же - кажется, пару раз за минувшие годы было так сильно.
Четыре дня назад поняла, проснувшись утром, что все, я попала опять в эту гриппозную западню. Что-то было не так. Но списала все на мнительность. Действительно, мало ли что покажется спросонья, да еще с недосыпа. К вечеру стало чувствоваться что-то не то. Приехала домой, выпила антигриппин. Остановиться, лечь и лежать было нельзя категорически, по неочевидным причинам, о которых здесь не хочу. На следующий день было уже очень плохо, болели кости лица, про температуру не знаю. Я не остановилась. Все время только неотступно думала, как бы не заразить кого-нибудь, и старалась сводить к минимуму контакты, поменьше, насколько это было возможно, стоять рядом. Мозг плыл и выключался. Ныла голова. Выпила антигриппин и много чая. Вчера удалось поспать днем, под нытье все той же головы. Много чая и антигриппин. Сейчас - четвертый день сопротивления желанию лечь и лежать. На улице намного легче, чем в помещении. В четырех стенах труднее, душнее, болезненнее. Сидеть и ходить не так тошно, как лежать, но сильнее обычного клонит в сон. Хочу продержаться до конца. Чай, антигриппин, движение, свежий воздух, и очень Солнца не хватает.

освоение Москвы - 10

Пересечение Большой и Малой Бронной, памятник Шолом-Алейхему. Он писал почти исключительно на идиш, может быть, поэтому его имя написано на памятнике крупными буквами на этом языке. На постаменте можно обнаружить героев книг - я думаю, это мальчик Мотл, Тевье-молочник и пара - главные герои "Блуждающих звезд", они на третьей фотографии.
Шеститомник Шолом-Алейхема распространялся как подписное издание и был у многих, независимо от происхождения. Я прочитала его весь в 12-13 лет, одновременно и пополам с Дарреллом. "Кровавая шутка", маленькое произведение, резко выбивающееся по стилю из всей прозы Шолом-Алейхема, было опубликовано, если не ошибаюсь, только в 1989 году - тогда я и его прочитала. Понятно, что многого я просто не помню, но фразы...
"Сегодня праздник, плакать нельзя."
"Не надо быть тем, что хрюкает."
Цитаты из "Мальчика Мотла", которые иногда обнаруживаю среди собственных мыслей.